Угольная отрасль и связанные с ней рынки входят во вторую половину года в противоречивом состоянии: экспортные объемы растут, но рентабельность остается под давлением из-за цен, тарифов, логистики и слабого спроса на отдельных направлениях. Дополнительную неопределенность создает идея введения утилизационного сбора на железнодорожные вагоны. О такой возможности сообщил глава Минпромторга Антон Алиханов, объяснив инициативу поиском источников поддержки промышленности. Для рынка это выглядит спорно: операторы уже работают в сложных финансовых условиях, а выпуск грузовых вагонов за первое полугодие упал на 34%, до 20 тыс. единиц. Производство полувагонов сократилось вдвое, зерновозов — на 64%, фитинговых платформ — почти в десять раз. Небольшой рост показали только крытые вагоны и цистерны, включая цистерны для нефтепродуктов.
На фоне сокращения вагонного профицита ставки на подвижной состав начинают восстанавливаться, но это может стать ограничением для грузов, которые могли бы перейти с автотранспорта на железную дорогу. При этом Национальная транспортная компания в июне перевезла 8,67 млн тонн угля — более 31% всей угольной погрузки на сети РЖД. За полугодие объем перевозок НТК достиг 53,2 млн тонн, или около трети общесетевой погрузки, что отражает перераспределение вагонов на внутренний рынок и восточный экспорт.
Российский экспорт угля в первом полугодии вырос на 8,1%, до 107,13 млн тонн. Основной объем прошел через РЖД — 93,9 млн тонн, еще 7,4 млн тонн перевезено по ТЖД, где грузопоток увеличился почти в 2,5 раза. Минэнерго пока рассчитывает сохранить годовые показатели примерно на уровне прошлого года: около 440 млн тонн добычи и 211 млн тонн экспорта. Однако финансовое положение остается тяжелым: по данным Росстата, за январь–апрель сальдированный убыток угольных компаний достиг 100 млрд рублей.
Главным ограничением для угольщиков остается логистика. В Хакасии, где за прошлый год поставки угля с учетом внутреннего рынка превысили 23 млн тонн, предприятия продолжают работать в убыток, но пока сохраняют производство и коллективы. По словам главы региона Валентина Коновалова, транспортировка формирует около 70% расходов. Схожая проблема стоит перед Кузбассом: добыча за полугодие снизилась на 3,6%, до 93 млн тонн, но июньская отгрузка выросла на 15,6%, в том числе экспортная — на 25,5%. Особенно быстро росли поставки через Северо-Запад и Юг. При этом занятость в добыче и переработке угля за год сократилась на 7,5 тыс. человек, до 81,9 тыс.
Правительство не планирует расширять поддержку перевозок через порты Северо-Запада и Юга. Ранее обсуждались скидка РЖД 12,8% и возврат понижающих коэффициентов, но эти меры не были запущены. Власти указывают на ограниченную пропускную способность южного направления и снижение спроса на Северо-Западе. Участники рынка с этим не согласны и считают ключевой проблемой высокую стоимость доставки. При этом фактическая погрузка в порты растет: в июне в портовых направлениях отправлено 15,5 млн тонн угля, на 24,2% больше год к году. Дальний Восток принял 9,6 млн тонн, Северо-Запад — 3,7 млн тонн, Юг — 2,4 млн тонн. Через балтийские порты за полугодие перевалено 19,8 млн тонн угля, почти столько же, сколько годом ранее, причем основная доля пришлась на Усть-Лугу.
Ценовая конъюнктура остается неблагоприятной. Российский энергоуголь 5500 ккал/кг в Китае подешевел до $105 за тонну CFR, тогда как в середине июня июльские партии продавались по $115–117. Спрос охлаждают дожди, высокая выработка ГЭС и повышенные запасы на китайских ТЭС. Давление сохраняется и в Южной Корее, где покупатели ждут снижения цен на российский уголь 6000 ккал/кг ниже $120 за тонну. Аналитики допускают дальнейшее падение на $10–15 за тонну, что приблизит поставки к минимальной рентабельности для компаний с высокой себестоимостью и длинным логистическим плечом. По прогнозам NEFT Research, через два года российский уголь может подешеветь еще на 10–20% из-за восстановления предложения в Китае и Индонезии.
Крупные проекты в отрасли сталкиваются с удорожанием и переносами. Сырадасайский проект на Таймыре подорожал на 72%, до 58,1 млрд рублей, а срок реализации перенесен с 2025 на 2029 год. Причины — пересмотр технических решений, рост стоимости материалов, арктическая логистика и дорогие кредиты. Проект предполагает разрез мощностью до 10 млн тонн в год, обогатительную фабрику и порт «Енисей», но фактические объемы пока далеки от планов: в 2024 году добыто около 190 тыс. тонн, а в январе–мае этого года добыча не велась. Аналитики считают, что выход на 10 млн тонн возможен не раньше 2033 года.
За рубежом уголь также сохраняет важную роль. Монголия за первое полугодие увеличила экспорт угля на 56,3%, до 59,21 млн тонн, полностью направив поставки в Китай. Казахстан начал строительство угольной электростанции мощностью 700 МВт стоимостью $1,6 млрд, которая должна заработать к 2032 году и снизить риск дефицита мощности. Китай в июне резко сократил добычу угля на 9,7% после крупной аварии в Шаньси и последующих проверок, хотя тепловая генерация продолжила небольшой рост. Германия вновь обсуждает сохранение угольных мощностей после 2030 года из-за нехватки новых газовых станций, состояния сетей и отсутствия доступного водорода. Южная Корея, напротив, готовит проект преобразования площадки закрытой угольной станции Taean-1 в морскую ветроэлектростанцию мощностью 500 МВт.
Параллельно угольная отрасль ищет новые технологические ниши. В США компания Peabody изучит возможность извлечения редкоземельных металлов и критически важных минералов из угленосных и вскрышных пород в Вайоминге. Потенциальным сырьем также могут стать угольная зола и отвалы, хотя извлечение металлов из них пока сложнее и дороже, чем из традиционных месторождений. В России ЕВРАЗ НТМК завершил строительство установки по производству электродного пека мощностью до 60 тыс. тонн в год с замкнутым технологическим циклом и инвестициями более 5 млрд рублей.
В целом отрасль остается зависимой от экспортной логистики, тарифов и азиатского спроса. Рост физических поставок пока не означает выхода из кризиса: маржа снижается, инвестиционные проекты дорожают, занятость в ключевых регионах сокращается. При этом уголь продолжает оставаться значимым источником энергии и промышленного сырья, а для регионов вроде Кузбасса — еще и основой занятости, бюджетных доходов и социальной устойчивости.
(По материалам телеграмм-канала COALA)