Угольная промышленность Донбасса и Новороссии проходит через этап болезненной перенастройки. В ДНР власти перешли к прагматичной стратегии удержания добычи на уровне 3 млн тонн в год, отказавшись от планов резкого роста в ожидании улучшения мировой конъюнктуры. В то же время в ЛНР правительство расторгает договоры с крупными арендаторами из-за долгов и невыполненных инвестиционных обязательств, рассматривая консервацию большинства шахт. На этом фоне в Макеевке готовится инновационный проект «смарт-шахты» с целью автоматизации добычи и решения проблемы кадрового дефицита. В Совете Федерации также обсуждается масштабная программа технологической реорганизации и социальной поддержки горняков региона. Ситуация в Кузбассе остается напряженной: из-за финансовых трудностей приостановлена работа каждого пятого предприятия, а Ростехнадзор регулярно фиксирует нарушения промышленной безопасности, временно закрывая участки на крупнейших шахтах. Отрасль сталкивается с ростом долговой нагрузки и задержками зарплат, общая сумма которых в регионе достигла 600 млн рублей. При этом на законодательном уровне обсуждается радикальное ужесточение штрафов за нарушения безопасности — их предлагают привязать к выручке компаний, что в случае крупных игроков может исчисляться десятками миллиардов рублей. Одновременно с этим власти региона ведут лоббистскую борьбу против внедрения механизма перевозок «вези или плати», который может увеличить издержки угольщиков еще на 10%. Логистическая карта экспорта демонстрирует смешанную динамику: мощности перевалки в арктическом порту «Лавна» выросли до 12 млн тонн, однако фактические объемы отгрузки пока остаются кратно ниже проектных. На Дальнем Востоке, напротив, наблюдается рост экспортных отправок (на 3,3%), в основном за счет Якутии и Хабаровского края. При этом морские терминалы в Находке усиливают экологический контроль, инвестируя в системы пылеподавления под давлением надзорных органов. На рынке подвижного состава фиксируется рекордный профицит полувагонов — около 190 тысяч единиц простаивают из-за снижения погрузки и низкой рентабельности ремонтов при текущих арендных ставках. Ценовая конъюнктура в начале 2026 года показала краткосрочный всплеск: российские коксующиеся угли подорожали на фоне логистических проблем в Австралии и спроса в Китае. Однако эксперты не видят предпосылок для устойчивого роста, указывая на высокую конкуренцию и торговые барьеры. Дополнительное давление на производителей оказывают конфликты с потребителями, как в случае спора «Воркутаугля» и «Северстали», где финансовые разногласия и взаимные претензии по логистике поставили градообразующее предприятие на грань остановки. Тем не менее, Минэнерго отмечает стабилизацию баланса добычи: более маржинальный открытый способ (разрезы) теперь удерживает долю в 79% от общего объема. На международной арене происходят знаковые изменения: Индонезия, крупнейший экспортер, начала масштабное сокращение добычи (до 24%), что уже привело к росту цен на низкокалорийные марки угля и заставило азиатских покупателей искать альтернативы. В это время британские страховщики, вопреки санкционной риторике, увеличили свою долю в покрытии морского экспорта российского угля до 60%. Соседний Казахстан делает ставку на угольную генерацию, планируя строительство шести новых ТЭС до 2030 года, а Монголия модернизирует инфраструктуру месторождения Таван-Толгой, запуская магистральные конвейеры для радикального снижения транспортных издержек.